Среда, 22.11.2017, 10:14
 
Начало Регистрация Вход
Приветствую Вас, Гость · RSS
Меню сайта
Категории каталога
Мои статьи [400]
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 1467
 Каталог статей
Начало » Статьи » Мои статьи

А.Александров, юрист

Александров Алексей Николаевич,  заслуженный юрист Российской Федерации,  преподаватель вуза,  писатель 

 

 

-Когда  вы родились?

 

-Родился 25 октября 1939 года в  деревне Уразкасы Янтиковского района Чувашии.

 

-Сколько у вас  братьев и сестер?

 

-В семье у нас было пятеро детей. К сожалению, на сегодняшний день  осталось трое. Два брата ушли из жизни от разных недугов. Сейчас живы  сестры: Матрена Николаевна, она – заслуженный  врач Чувашской Республики, офтальмолог, и  Таисия Николаевна - химик, известный в своей области специалист, сейчас она на пенсии.

Братья были талантливыми рабочими. Младший, Михаил, в семидесятые  годы трудился на Ишлейском машиностроительном заводе в Чувашии и  стал лауреатом  ВДНХ, участвуя в конкурсе молодых слесарей-лекальщиков России. Мог делать удивительные вещи.

Другой брат, Анатолий,  работал  борт-инженером  в Чебоксарском аэропорту, летал на разных самолетах. 

У них есть  продолжатели рода, проживают в Чебоксарах, Ишлеях.

 

-Как и где вы учились?

 

-Школу закончил  с двумя четверками в аттестате. Четверки - по истории и чувашскому языку.

В Ишлейской школе было тогда  удивительное правило: я мог написать директору,  что «чувашский язык изучать не буду, потому что им не владею». 

Мои братья чувашский язык не изучали, прогуливали, играли в футбол, когда  шел урок по языку. А я принципиально захотел учить язык и с шестого класса продолжал им заниматься. Но сочинение на родном языке  написал на четверку, которая и пошла в аттестат.

В то время активно шла ассимиляция. В чувашских классах дети имели право, если причисляли себя к другой национальности, не изучать чувашский язык. Братья выросли в Чебоксарах,  продолжали общаться на русском, а свой родной язык в школе не изучали. Это не их вина, а беда.

…Если в аттестате стояла  четверка по русскому или родному языку,  медали не давали, даже если четверок в аттестате было только две.

 

-Каким спортом вы  занимались в юности?

 

-Борьбой:  имел звание  кандидата  в мастера спорта СССР,  был  чемпионом Чувашии по классической борьбе.

 

-Куда решили поступать после школы?

 

-Подал документы в Казанский авиационный институт,  но провалил экзамены.

 

-Где устроились работать?

 

-Поступил на Чебоксарский завод  резинотехнических изделий,  который сейчас называется «завод имени Чапаева».  Поработал немного слесарем-электриком  и  вскоре был призван в армию.

Служил рядовым солдатом в Уральском военном округе под Челябинском три года.

 

-В каких войсках?

 

-Попал  в последний  кавалерийский полк советской армии.

Его расформировали после вывода войск из Венгрии, где он участвовал в подавлении мятежа и показал свою полную несостоятельность. Сначала  его перебросили на Урал, а потом - расформировали. В  тот момент  я туда и попал. 

Служил  на объекте Челябинск-40, о котором сейчас много пишут: «Киштымский объект», как и Чернобыль, известен на весь мир.

Я счастливо отделался: мне уже под семьдесят.

Солдаты спасались тем, что пили вино «Каберне». Оно  считается хорошим средством выведения радиоактивных веществ.

 

-Вам его выдавали?

 

-Нет, мы покупали сами.

 

-После армии вы продолжили учебу?

 

-По указу Хрущева,  в тот момент можно было уволиться из армии на несколько месяцев раньше, если поступаешь в институт.

 

-Было такое?!

 

-Да, было!

Я воспользовался этим правом, подал документы в Саратовский юридический институт и стал студентом в июле 1961 года.

На экзамены  военнослужащих  отправляли только после успешной  сдачи экзамена в воинской  части специальной комиссии из педагогов местной школы.

А поскольку за три года знания выветрились, то на поступление  в серьезный институт – МВТУ имени Баумана или в КАИ  - я претендовать не мог, вряд ли сдал бы физику и математику на требуемом  ими  уровне.
Я ткнул пальцем в самый легкий, на мой взгляд, вуз. Подумал: поступлю, а потом брошу, и буду готовиться к экзаменам в серьезный институт. «Самым легким» мне показался юридический институт, там надо было сдавать историю, русский и иностранный языки: «Ну, уж эти то экзамены я сдам».

Действительно, экзамены я выдержал и поступил. Четыре года собирался бросить и поступить в …художественный институт, бывшее Строгановское художественно-промышленное училище: хотел стать художником-дизайнером.

Но эту мечту я  не воплотил в жизнь.

Вряд ли из меня  получился бы великий художник. А юристом я стал, как вижу, неплохим, поскольку, отдав  службе более тридцати лет,  даже получил почетное звание «заслуженный юрист России».

Тем не менее,  долгое время возил с собой этюдник, писал картины  даже   когда  был  направлен работать следователем в Прибалтику  и  трудился  следователем прокуратуры Правдинского района Калининградской области.

Писал картины и этюды маслом.

Потом этюдник подарил  племяннице,  которая увлекалась живописью, закончила Суриковку в Москве и стала профессиональным художником.

 

-Ассимиляция, о которой вы сказали, она идет всюду  и  всегда. Как и обратный процесс.

 

-В 1961 году при переписи в анкете была графа «национальность», причем,  принадлежность к ней определялась по паспорту или свидетельству о рождении.

Но в 1991 году этого требования уже не имелось,  можно было, зная, что ты - этнический чуваш, записать, что ты - казах, и это считалось в порядке вещей, никто не поправлял.

В Москве количество чувашей резко уменьшилось, потому что все стали писаться русскими.

Был комический случай. Когда мне исполнилось шестьдесят лет, меня пришли поздравлять  с моей бывшей работы -  из Главной военной прокуратуры. Исполняющий обязанности Главного военного прокурора генерал Носов  произнес: «Алексей Николаевич - не только даровитый юрист,  он еще и шутник. Когда мы его направляли в заграничную командировку, он,  заполняя анкету,   в графе «какими языками владеете?»  написал: «русским и чувашским, немецким со словарем». И  мы долго гадали, как рассматривать эту запись».

 

-А в чем юмор?

 

-У нас никто не писал, что владеет чувашским,  удмуртским или татарским языком. Писали «русским и английским».

А я написал «русским, чувашским - в совершенстве;  немецким – со словарем».

Анкета до сих пор - в моем личном деле в ГВП лежит.

 

-Как развивалась ваша юридическая карьера?

 

-Прокурорская работа - многогранна, но я  себя  видел  следователем.

Через полгода  меня назначили старшим следователем. Через год – прокурором- криминалистом областной прокуратуры в Калининграде. Потом, как офицеру запаса, мне предложили перейти в военную прокуратуру. И я плавно перешел на равнозначную должность из Калининградской областной прокуратуры в военную прокуратуру Балтийского флота.

Почти тридцать лет прослужил в органах военной прокуратуры. Был следователем, помощником прокурора, прокурором - криминалистом, начальником  методической группы  Главной военной прокуратуры.

Уволился с должности помощника Главного военного прокурора по особым поручениям. В 1992 году.

 

-Когда оказались в Москве?

 

-В Москву я  был  переведен  в  1975  году  из Прибалтики,  где  служил  на  Балтийском  флоте. Создал семью.

Жена,  Екатерина Яковлевна Александрова, сейчас - доктор культурологии, профессор, проректор по науке Театрального института имени Щукина.

Дочь закончила юридическую академию, и второй год работает старшим помощником прокурора межрайонной прокуратуры в Москве.

 

-Как  появилась ваша известная, часто цитируемая  книга-бестселлер «Расследование цареубийства»?

 

-В порядке служебного задания я готовил много методических пособий для следователей. По методике расследования отдельных видов преступления: о том, как расследовать взрывы и поджоги, грабежи, другие виды преступлений. Был соавтором учебных фильмов.

Я тогда уже имел богатый профессиональный  опыт:  почти шестнадцать лет был прокурором – криминалистом, выезжал на сложные запутанные дела,  оказывал помощь в расследовании.

В 1988 году мне попались материалы уголовного дела о  расстреле царской семьи.    Они оказались в архиве  Главной военной прокуратуры.

По поручению Главного военного прокурора Александра Филипповича Катусева  я изучил материалы. Тогда как раз возник всплеск интереса к гибели царской семьи и горячо обсуждались сообщения о том, что во Франции нашлись копии документов о расследовании расстрела царской семьи. Якобы, сохранившиеся документы  даже выставили на аукционе Sotbis.

...При очередном посещении особого архива Главной военной прокуратуры я увидел их на полке!

После изучения  материалов у меня и моего коллеги - старшего помощника главного военного прокурора, Прищепа Валерия Ивановича,  возникла идея придать документы огласке,  чтобы общественность, историки знали,  что  документы имеются и у нас.

Следователь Соколов, который расследовал гибель царской семьи в Екатеринбурге в 1918 году, готовил материалы в нескольких экземплярах. И не через копирку они были сделаны, он их просто писал от руки в двух экземплярах.

Одни документы остались в архиве Французской академии, а другие попали в архив Главной военной прокуратуры.

 

-Как попали?

 

-Тут целая история.

Следователь Соколов, который по поручению Колчака расследовал дело,  с материалами расследования  через Владивосток перебрался во Францию. 

Потом руководители французского правительства забрали их  в архив государства.

В 1939 году немцы, напав на Францию и захватив Париж,  материалы архива,  касающиеся  царской семьи, Николая II и его жены, вывезли в Германию.  

В 1945 году один из советских военных  юристов наткнулся на них в архиве горящего дома. Упаковал  их и привез в Советский Союз, сдал в архив Главной военной прокуратуры, где они пролежали до 1988 года.

 

Категория: Мои статьи | Добавил: mosentesh2 (02.06.2008)
Просмотров: 2468 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0 |

Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Конструктор сайтов - uCoz
Форма входа
Поиск по каталогу
Друзья сайта
Статистика